КИНО / ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Женя, Женечка и «катюша»


Официальная кинопремьера фильма в СССР состоялась 21 августа 1967 года. Аудитория картины, в итоге, составила более двадцати четырёх с половиной миллионов кинозрителей.

Несмотря на успех у зрителя, фильм оказал отрицательное влияние на карьеру самого Мотыля, который фактически попал под запрет как режиссёр. По воспоминаниям Владимира Яковлевича, за сорок лет режиссуры он ставил один фильм за четыре-пять лет, потому что большинство тем, как правило, закрывались. Например, написанная им заявка на фильм «Комета, судьба моя» об Иване Анненкове, была закрыта, хотя потом эта тема отозвалась в фильме «Звезда пленительного счастья».

Трагическая судьба ждала и многих актёров: Олег Даль умер в возрасте 39 лет, Галина Фигловская тяжело болела в последующие годы и умерла от сильнейшего приступа полиартрита, Павел Морозенко (исполнитель роли Алексея Зырянова) утонул в возрасте 52 лет.



Все видео

Литература

Создание фильма

Сценарий

Идея сценария фильма появилась у Владимира Мотыля после прочтения повести Булата Окуджавы «Будь здоров, школяр». Юмор и сюжет повести натолкнули Мотыля на идею сюжета о школьнике-интеллигенте, который попадает на войну, и всё у него невпопад. По замыслу режиссёра в фильме должна была быть любовь, которая даже может обернуться трагедией по вине главного героя, чтобы напомнить зрителю о войне. Имея около 25 листов сценария, Мотыль отправился в Ленинград, на встречу с Булатом Окуджавой. Тот поначалу отказался, мотивируя тем, что сценарий уже готов, и его участие не требуется, но Мотыль сумел убедить поэта стать соавтором. В отличие от молодого режиссёра, Булат Окуджава был ветераном войны и привнёс в сценарий мелкие, но важные детали, диалоги и образы, недоступные для Мотыля. Например, диалог для сцены, когда Захар Косых слышит разговор Жени и Женечки по телефону и принимает его на свой счет, был полностью написан Окуджавой. В свою очередь, решение о гибели Земляникиной принял Мотыль, причём, уже во время съёмок: тем самым режиссёр хотел показать уродства войны.

Также в сценарии было обыграно множество реальных фактов. История, когда советский солдат, заблудившись с посылкой, попал к немцам под Новый год, была заимствована из фронтовых газет. В отличие от Жени Колышкина, солдат скрыл, что был в расположении врага, и это открылось только к концу войны. Сцена на Балтике, где Земляникина и Колышкин разминулись в нескольких шагах, так и не встретившись, пришла к режиссёру из личной трагедии, пережитой в детстве.

Законченный сценарий «Мосфильм» закрыл. По словам Владимира Мотыля, фильм не соответствовал указаниям партии и правительства, а также Главного политического управления армии. Тогда Мотыль обратился в «Ленфильм», где получил согласие на съёмки. Впрочем, через некоторое время сценарий был снова остановлен и приказом дирекции совсем закрыт по тем же причинам, что и на «Мосфильме». Дополнительным барьером было участие в написании сценария Булата Окуджавы, который по словам Мотыля, был «под подозрением», так как никому не подчинялся, а его книги подвергались жёсткой критике прессы.

Cъёмочный процесс был запущен, благодаря случайности. Картина Мотыля «Дети Памира» была номинирована на Ленинскую премию, но в ходе обсуждения завотделом кино в ЦК, Филипп Ермаш, выступил с речью, что присуждать премию было бы неправильно, так как Миршакар, автор поэмы, которая легла в основу сценария, уже имел Сталинскую премию. Ермаш также допустил высказывания клеветнического характера в адреса Владимира Мотыля, о чём тот впоследствии узнал. Пригрозив чиновнику жалобой в ЦК КПСС, Мотыль добился разрешения на съёмки «Жени, Женечки...».

 


Комментарии

Добавить комментарий
Комментарий
Отправить